Все записи

Любопытство в психоанализе. Любовь и ненависть к сюрпризам

Любовь к удивлению в психоанализе рассматривается как феномен, связанный с механизмами удовольствия и тревоги. Психоаналитически мысль наделяет сюрприз двойственной ролью: это и источник жизненной силы, и потенциальная угроза. 


Игры в «ку-ку» — это первые уроки управления напряжением и его внезапной разрядкой. Игра позволяет ребенку упражняться в понимании того, что объект (мать, лицо) продолжает существовать, даже когда он исчез из поля зрения. 

Другой пример борьбы с напряжением: Фрейд наблюдал, как его полуторагодовалый внук, Эрнст, бросал катушку с веревкой за край кроватки, произнося «fort» (туда), а затем тянул за веревку, возвращая ее, и радостно восклицал «da» (здесь). 


Эта игра — ответ ребенка на травмирующую неожиданность: мать уходит, когда ей вздумается, ее отсутствие непредсказуемо и не подвластно ему. Игра становится способом отыграть (не требуя от матери исполнения желаний) эту пассивно пережитую травму в активной роли (З.Фрейд. По ту сторону принципа удовольствия) и выдержать напряжение. 


В психоанализе результат и инсайт, полученные в ходе анализа, предстает как для пациента, так и для терапевта в виде сюрприза. Т. Райк утверждает, что настоящее открытие происходит тогда, когда психоаналитик сам оказывается удивлен открывшимся аспектом психики пациента. Удивление служит сигналом того, что специалист не просто подгоняет случай под сухую теорию, а действительно нащупал скрытый, вытесненный материал (Т. Райк. Удивленный психолог). 


Если терапевт знает, что на допуск к бессознательному, чтобы в нем ни содержалось, нужно время, то по разным причинам ряд пациентов отказывается верить, что необходимость слушать, наблюдать и ждать – не прихоть психотерапевта. 


Любовь человека к сюрпризам может быть связана с толерантностью к неизвестному, способностью выдерживать напряжение и получать удовольствие от внезапной разрядки.


Избегание сюрпризов, напротив, связано с тревогой и потребностью в контроле. Пациенты могут предпочитать знакомые, пусть и болезненные состояния, поскольку неожиданное воспринимается как угроза. Тревога здесь возникает не от сюрприза как такового, а от его отсутствия, когда Я остается под угрозой плохого сюрприза.  


З.Фрейд заявил о любопытстве, но как о феномене, имеющим сексуальную природу. И здесь секс, спросите вы? Не совсем. В своей работе «Об инфантильных сексуальных теориях» (1908) Фрейд показал, что мощный толчок познанию дает не абстрактный интерес к устройству мира, а жгучая загадка происхождения: «Откуда берутся дети?». 


Вспомните себя, мучил ли вас этот вопрос? Хотели ли вы от родителей услышать ответ, даже когда сами догадывались, что капуста и аист не при чем? Почему родительский ответ был так важен? Я думаю, потому что важно осознать вклад и матери, и отца, а не саму физиологию. 


Фантазия развивает терпение и способность к мышлению о разнообразии вариантов. Вопросы о роли каждого из родителей в зачатии для детской психики звучат безопаснее, чем впервые увиденный сам половой акт:


«Одна из моих взрослых пациенток выражала свой интерес <...>; ей постоянно было любопытно, что происходит между мной и другими пациентами (которые в ее воображении всегда были женщинами), и она <...> всегда старалась «не слушать», когда она была в приемной, а из кабинета доносились какие-то звуки. В то же время она старательно избегала пользоваться моим туалетом, потому что воображала, что я каким то образом буду наблюдать за тем, что она там делает, хотя этот туалет был отделен от кабинета длинным коридором». 


Перед вами пример «псевдолюбопытства» – повторения пациенткой ранней травматизацией впечатлениями от впервые увиденного или подслушанного родительского полового акта, как правило в крайне раннем возрасте. 


Такого рода любопытство приходит на помощь тревоге, чтобы разрешить вопрос того, что давно случилось. Влезть в закрытые двери – черта не только пограничности, но и человека, который хочет поскорее войти, пока не случилось неизбежное – пока его не исключили или, того хуже, пока его мать не убили.


​​​​Зеркальный страх быть объектом чьего-то подглядывания является спроецированным в другого собственным желанием подглядывать: 


«Материал, связанный с первичной сценой (первый половой акт) <...> [о]бычно является под видом «любопытства» со стороны пациента или его фантазий о том, что аналитик <...> шпионят за ним или подслушивают его в приемной или в туалете» (А.Х. Эсман. Первичная сцена: обзор и пересмотр). 


М.Кляйн исследовала область, которую Фрейд оставил нетронутой. Он не успел подобраться к исследованию 2 аспектов — женщин и детей до 3-х лет. Темный, пока непознанный континент, говорил он. 


Она ввела термин «эпистемофилическое влечение», обозначающий врожденное стремление к познанию (М. Кляйн. Ранние стадии эдипова конфликта). Младенец стремится познать материнское тело и мир, как его продолжение. Все младенцы так или иначе стремятся ощупывать, обсасывать мир, и сталкиваются с разными преградами этому. Но это уже другая, большая история.